• Журнал «Юридический справочник руководителя» январь 2016
  • Рубрика В фокусе

Алексей Изместьев: «Все юристы знают об изменениях гражданского законодательства, но почти никто не меняет свои договоры»

  • 0 комментариев
  • 1714 просмотров
Полистать демо-версию печатного журнала
Реформа гражданского законодательства идет уже не первый год. За это время в ГК РФ было внесено множество изменений, которые не могли не отразиться на работе компаний. Поговорить о применении новелл гражданского законодательства в практической работе мы решили с Алексеем Изместьевым, к.ю.н., директором юридического департамента SELA.


Гражданское законодательство находится в процессе реформирования уже несколько лет. За это время в Гражданский кодекс РФ было внесено множество изменений, которые не могли не отразиться на работе компаний. Обсудить практику применения новелл гражданского законодательства мы решили с Алексеем ­Изместьевым, к.ю.н., директором юридического департамента SELA.

СвернутьПоказать
Изместьев Алексей Владимирович, к.ю.н., директор юридического департамента SELA

В 2003 г. окончил юридический факультет Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского. В 2005 г. защитил кандидатскую диссертацию, имеет публикации по научным и практическим ­вопросам юриспруденции.

Профессиональный стаж работы более 13 лет. Работал в таких крупных компаниях как ОАО «Транс­сибирские магистральные нефтепроводы» (дочерняя компания ОАО «Транснефть») и ОАО «Копейка».

С 2007 г. специализируется на правовом обеспечении крупных ритейл-компаний, с 2009 г. – в качестве руководителя отделов и департаментов.

В рамках профессиональной деятельности участвовал в урегулировании широкого круга правовых вопросов, включая работу с дебиторами, товарными знаками, арендой, налоговым планированием и иными ­вопросами, которые текущая ситуация ставит перед бизнесом.

В настоящее время работает руководителем юридического департамента крупного одежного ритейлера (бренд SELA), ведущего торговую деятельность на территории России, Беларуси, Казахстана, Украины, ряда других стран СНГ и имеющего представительства в Китае и Израиле.


– Алексей, реформа гражданского законодательства идет уже не первый год. В связи с этим не могу не задать такой вопрос: изменены ли в вашей компании типовые договоры? Может быть, контрагенты вашей организации присылают вам измененные договоры или просят в связи с новшествами Гражданского кодекса обновить уже ­действующие соглашения?

– Действительно, мы уже три года увлеченно следим за изменениями гражданского законодательства. Причем меняется не только Гражданский кодекс, но и правоприменительная практика. Выходят судьбоносные постановления Пленумов сначала Высшего Арбитражного Суда, теперь Верховного Суда. Но ежедневно работая с договорами и получая их от контрагентов, я столкнулся с интересным феноменом. Все юристы знают об изменениях гражданского законодательства, но почти никто не меняет свои договоры. Юристы просто не применяют полученные знания на практике.

Перед интервью я решил это проверить и связался с десятью своими коллегами, руководителями юридических служб. У меня получился небольшой опрос. В общем, результаты таковы. На вопрос: «Следите ли Вы за изменениями гражданского законодательства?» – все отвечали утвердительно. На вопрос о пересмотре типовых положений договоров ответы разделились примерно пятьдесят на пятьдесят. Ну а тотально положения заключенных договоров вообще никто не проверял. В лучшем случае – выборочно, по ключевым сделкам и конфликтным ситуациям.

Думаю, если провести опрос среди ваших читателей, то результаты ­будут приблизительно такие же.

– Получается, что подавляющее большинство компаний находятся под достаточно серьезными юридическими рисками. Ведь даже если договор был заключен до внесения изменений, а исполняется сейчас, то применяются уже обновленные нормы Гражданского кодекса. ­Почему так происходит?

– Честно говоря, я сам только недавно переработал базу договоров, и выявил для себя четыре причины.

Во-первых, изменения законодательства произошли не единовременно. Они были растянуты во времени, и никто из нас не может сказать, когда реформирование гражданского законодательства закончится. Делать одну и ту же работу несколько раз совсем не хочется. Поэтому все ждут окончания реформы и думают, что вот-вот все завершится и тогда можно будет приступить к работе с договорами.

Во-вторых, в большинстве компаний накопился очень большой объем заключенных договоров. Их сложно рассортировать: что действует, что не действует; что стоит посмотреть, а что можно уже и в архив списать.

Третье – это, конечно же, кризис. Если мы говорим о чем-то плохом, то не упомянуть кризис невозможно. Он не касается большинства из нас непосредственно, например, в виде санкций со стороны ­Евросоюза. Но если опять же спрашивать коллег, то у большинства сотрудники юридических служб попали под сокращение. А это увеличивает нагрузку на каждого юриста. И тут уже не до аналитики и не до работы с архивом. С текучкой бы разобраться.

Ну и четвертый мотив – отсутствие практики. Непонятно, как применяются те или иные нормы. Поэтому вносить изменения в договоры сейчас означает ходить по минному полю: угадал, не угадал? Через месяц может выйти, например, постановление Пленума Верховного Суда, и нам скажут, что применять нормы надо было по-другому.

– И тем не менее перерабатывать договоры, на мой взгляд, необходимо. Поэтому давайте подробнее остановимся на каждой из этих причин, и выясним, насколько они веские. Начнем с первой – растянутость изменений законодательства во времени. Кажется, основные изменения уже произошли, поэтому самое время приступать к работе.

– Вы, безусловно, правы. Вместе с тем надо сказать, что изменения происходили в течение нескольких лет. Держать их в памяти сложно, особенно если такие изменения противоречат нашим знаниям и навыкам, которые складывались очень долгое время. Например, сделки, зависящие от воли одной из сторон, которые были десятилетия запрещены, теперь появились в Гражданском кодексе.

Юристы, которые практикуют больше десятка лет, на автомате выдают прежние нормы. Мы привыкли жить в старых условиях, и сколько бы мы не прочитали статей, старые нормы засели в нас очень глубоко. Потребуется большое количество времени, чтобы это изменить.

Поэтому я предлагаю практический прием. Чтобы ничего не забывать и использовать в работе весь объем произошедших изменений и уже имеющейся практики, есть смысл подготовить методический материал, например, таблицы или пояснения. Причем необходимо это поручить ­самым сильным юристам компании.

Мы очень часто недооцениваем значение методических материалов. Нам кажется, что мы все помним. Кроме того, у меня, как у руководителя, возникает такое ощущение, что если я в чем-то хорошо разобрался, то в этом ориентируются и все мои сотрудники, включая помощника юриста, который два месяца назад окончил институт. Но это абсолютно не так! Вы можете все прекрасно знать, но конкретную работу делают ваши сотрудники. Поэтому подготовка методических материалов самыми сильными исполнителями позволяет передать ваши знания и делегировать вашу работу вашим же подчиненным, более слабым ­специалистам. И руками более дешевых сотрудников выполнять важную работу.

– Вторая причина, о которой Вы упомянули – это большой объем договоров. Работать с кипами бумаг, перечитывать и перерабатывать их действительно не хочется. Но делать это необходимо. Как справиться с этой задачей, когда опускаются руки? Как можно облегчить себе работу?

– В качестве примера приведу свою компанию. На данный момент у нас числится около 10 000 действующих соглашений. При этом с договорами у нас работают всего четыре сотрудника. Я немного похвастаюсь и скажу, что мы потратили около полугода на внедрение электронной системы учета, которая позволяет нам выделить действующие документы. Зато теперь мы наслаждаемся этими плодами.

Как говорят гуру эффективности, «слона надо есть по частям». Первоначально мы стали работать с исходящими типовыми договорами. Анализ 400 документов позволил урегулировать до 30% финансового оборота. Потом были выделены договоры по ключевым направлениям деятельности: закупка товаров, аренда, крупный опт. В итоге проанализировав около 10% объема документов, мы закрыли более 80% объема по финансовому обороту. Работа, которая заняла несколько недель, ­сняла 80% рисков для компании.

Все остальные документы сейчас анализируем в рабочем порядке. Причем мы ввели правило, что по определенным направлениям деятельности мы запрещаем перезаключать договоры без контроля юридической службы. Таким образом, мы определенными секторами закрываем оставшиеся проценты объема документов.

– Но есть ли смысл анализировать весь архив? Может проще разделить все договоры по предмету и пересматривать только те, регулирование которых изменилось?

– По предмету договора невозможно узнать, какие в него нужно вносить изменения. Например, у нас наибольшие изменения были в договорах аренды недвижимости. Во всех них предусмотрен определенный порядок обеспечения. Там прописаны неустойки, обеспечительные платежи, банковские гарантии и другие способы обеспечения, правовое ­регулирование которых значительно изменилось.

Причем в договорах зачастую использовались настолько произвольные формулировки, что невозможно было даже понять, как квалифицировать прописанные способы обеспечения: это обеспечительный платеж или согласованная плата за расторжение договора? Поэтому надо обращаться к тексту каждого документа. По виду договора определить ­характер ­требуемых изменений невозможно.

– А какие конкретно изменения вы внесли в свои договоры, чтобы минимизировать риски? Какие именно пункты договоров вас не устраивали?

– В каждый договор мы вносили свои изменения. Наиболее яркий пример, о котором я уже сказал, – это обеспечение исполнения обязательств. Обеспечительные платежи, согласованные платы за выход, порядок начисления процентных ставок – именно в них крылись основные ­проблемы.

Здесь надо сказать о специфике работы нашей компании. Основной вид ее деятельности – продажа товара потребителям. А с ними у нас нет письменных договоров.

Если же говорить о крупных сделках по закупке товара, по аренде – везде было прописано обеспечение. Причем повторюсь, что это было сделано в фантазийном формате: кто как понимал, тот так и писал. Шутка ли: у нас есть документы, действующие с 1998 года!

– То есть вы просили своих контрагентов переподписать договор или составить дополнительное соглашение, мотивируя это ­изменениями в гражданском законодательстве?

– Мы проанализировали практически все договоры, которые у нас заключены, за исключением совсем мелких соглашений, находящихся ниже уровня риска. На основании этого мы направили контрагентам предложения перезаключить договоры, например, исключив применение диспозитивных статей, по которым пока не наработана практика. Мы стараемся работать с вменяемыми людьми, поэтому порядка 80% контрагентов пошло нам навстречу, и мы подписали с ними допсоглашения. Тем более что, как я уже говорил, мы начали с крупных компаний, которые также следят за своими документами.

Конечно, есть контрагенты, которые отказались. Но мы для себя это пометили. Юридическая служба не может своими действиями снять все коммерческие риски компании, но мы должны их как минимум ­обозначить. Определить риск – это наша профессиональная обязанность.

– Теперь давайте поговорим о третьей причине – кризисе. Вы сказали, что сотрудники юридических служб многих компаний попали под сокращения. Логика таких решений вполне объяснима, ведь юридические службы обычно не генерируют прибыль. Но работу делать ­по-прежнему надо. Как с ней справиться?

– Как говорит наш собственник, кризис – отличное оправдание для собственного бездействия. Но это скорее психология. А реальность такова, что нужно убедить руководство выделить дополнительные ресурсы. Эти ресурсы могут быть человеческими, денежными или IT – для ­проведения ревизии заключенных договоров.

Я очень часто общаюсь с коллегами. Они мне рассказывают: «Знаешь, я ходил к руководителям компании, а они меня не понимают. Я им говорю, что так написано по закону, а они: “ну и что?”». Тогда задаю вопрос: «А с чем ты ходил? С чем ты зашел в кабинет?». В ответ недоуменный, непонимающий взгляд. Максимум – с какой-нибудь статьей Гражданского кодекса.

Это не убеждает, поскольку с бизнесом надо говорить на языке бизнеса. Переработка договоров – это проект. Предстоит обычная, классическая проектная работа. А для того, чтобы защитить и запустить проект, его нужно обосновать. Поэтому есть смысл написать обоснование проекта на одну-полторы страницы: обозначить риски невыполнения проекта, физический объем работы, расчет планируемых трудозатрат, календарный план, разделенный на этапы; рассказать об участниках проекта и их ролях, планируемом результате.

Это позволит вам не только убедить руководство в жизненной необходимости того, что вы делаете, но и, возможно, получить какие-то дополнительные ресурсы. Даже если вам не дадут людей, денег или ­IT-ресурсов, у руководства не будет вопросов, чем в данный момент занимается юридическая служба. А это очень часто тайна за семью печатями. Мы ходим на работу, расходуем бумагу, чернила для принтера, а что делаем – непонятно. Если вы не попадаете в суды, не проигрываете или не выигрываете больших денег, ваша работа не видна. Поэтому ее нужно показывать и объяснять.

Кроме того, работа с большим объемом документов, аналитика автоматически влечет замедление текущих процессов. Если вы заранее не защитились, не показали, что вы сейчас заняты, то для руководства вы – бездельники, которые просто начали затягивать процессы. Объясните, чем вы занимаетесь, и у вас будет меньше проблем. Тем более что защищенный проект с четко определенными сроками отлично дисциплинирует и лично вас, и ваших работников. Нет желания затягивать, потому что придется рассказывать, как данный проект выполнен, и отчитываться по нему.

Кстати, желательно сразу вместе с обоснованием проекта подготовить и отдать на подпись соответствующий приказ. Часто бывает, что мы защищаем проект, потом уходим, через неделю готовим проект приказа о запуске этого проекта, но никто уже не помнит, почему его ­согласовали.

– Четвертая проблема по Вашей классификации – это отсутствие практики. Можно ли минимизировать риски того, что практика ­пойдет не по тому пути, который Вы предполагали, изменяя ­договоры?

– Верховый Суд сейчас активно работает, издает различные разъяснения, но практики по всем новшествам гражданского законодательства пока нет. Это в первую очередь касается тех изменений, которые были приняты недавно. Как их применять – загадка.

В связи с этим я рекомендую обратить внимание на то, как построена система учета документов в компании. Перерабатывая большой объем документов, желательно вводить систему кодов, обозначений, чтобы вы могли автоматически выявлять особенности договоров, которые у вас ­заключены.

Возьмем для примера обеспечительный платеж. Вводится какая-то дополнительная галочка, и каждое изменение практики по обеспечительному платежу нажатием нескольких кнопок позволяет выводить весь объем договоров. Таким образом, становится проще их анализировать.

– У многих компаний наряду с базой договоров есть еще и база правовых заключений и ответов. Ее тоже надо пересматривать?

– Конечно! Опять же расскажу о своей практике. Между нашей компанией и одним торговым центром был заключен договор аренды коммерческого помещения. Два года назад мы собирались выходить из этого договора, и было запрошено юридическое заключение. Мой сотрудник, отличный специалист, написал, что все хорошо. Но после этого Гражданский кодекс (в частности, пункт 3 статьи 433) был изменен. Кроме того, практически сразу после выдачи заключения по данному вопросу ­высказался Высший Арбитражный Суд.

Несмотря на все это, исполнители, у которых осталось данное заключение, через два года решили им воспользоваться. Реализовав механизм, описанный в заключении, компания потеряла бы довольно много денег, причем без шансов на успех в суде. Подобных случаев у нас было несколько. Поэтому очень рекомендую посмотреть, чем руководствуются сотрудники компании, ссылаясь на ваше профессиональное мнение. ­Виновным в итоге останетесь вы.

– Спасибо за интересную беседу.

– В заключение хотелось бы сказать, что проект по практическому применению новелл гражданского законодательства в договорной практике только на первый взгляд кажется таким огромным и неподъемным. Как говорят китайцы, «дорога в тысячу ли начинается с первого шага». Поэтому пока вы не начнете этот проект, объем не соответствующих ­законодательству документов и связанных с этим рисков будет только расти.

Беседовал Роман Авалян

Полистать демо-версию печатного журнала
на
Электронная подписка за 8400 руб. Печатная версия за YYY руб.

  нет голосов

Нет комментариев
Свернуть форму комментария Комментировать

  • Добавить
Закрыть
Закрыть

  • Отправить
Закрыть

Подписка


на журналы


Все поля обязательны.
Закрыть

Задать вопрос для интервью
  • Отправить
9 Мая – Всероссийский праздник День победы.