Не заполнено обязательное поле Логин или E-mail.
Решением Орехово-Зуевского городского суда Московской области К., уволенный по основаниям, предусмотренным подп. «б» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, 06.08.2008 г. был восстановлен на работе1.
К. работал в организации «Р» с 12.07.1978 г. в должности машиниста насосных установок сборочного участка № 2 сборочного производства. За появление на работе 15.01.2008 г. в состоянии алкогольного опьянения 11.02.2008 г. он был уволен.
Не согласившись с решением работодателя, К. обратился в суд с иском о восстановлении его на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании расходов на оплату услуг представителя в сумме 6 000 рублей и судебных расходов по ксерокопированию документов в сумме 35 рублей.
В ходе судебного разбирательства К. указал, что считает свое увольнение незаконным по следующим причинам.
Во-первых, увольнение, по его мнению, необоснованно, поскольку он не нарушал трудовую дисциплину и находился на работе 15.01.2008 г. в трезвом состоянии. После работы в тот день охранник на проходной забрал у него пропуск, сказав ему, что он пьян. Поскольку ему было плохо, болел левый бок, то спорить с охранником, а также что-либо выяснять он не стал. К. с проходной пошел домой вместе со своим напарником Г. На следующий день, т.е. 16.01.2008 г. К. обратился в травмпункт городской больницы, где ему был поставлен диагноз – перелом ребра.
Во-вторых, работодатель, по мнению К., нарушил порядок его увольнения.
11.02.2008 г. он был уволен по инициативе работодателя приказом № 58-к от 14.02.2008 г., т.е. в период его временной нетрудоспособности. С 16 января по 11 февраля включительно К. находился на амбулаторном лечении по поводу перелома ребра, что подтверждается выданным ему листком нетрудоспособности.
Представитель работодателя признал исковые требования К. частично.
По его мнению, требования К. о восстановлении его на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула обоснованны, поскольку при издании приказа об увольнении была допущена формальная ошибка в дате увольнения, которую работодатель признает. Необходимо было уволить К. 12.02.2008 г., а не 11.02.2008 г., как это указано в приказе. Других нарушений при увольнении К. работодатель не признал, пояснив, что 15 января К. был задержан на проходной в 15 час. 40 мин. в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждается актом № 7 о нарушении трудовой дисциплины от 15.01.2008 г.
К. отказался подписать данный акт и вернулся в свой цех, где находился до окончания рабочего времени. После 17 часов К. покинул территорию организации. В этот день на состояние здоровья К. не жаловался. Кроме того, представитель работодателя обратил внимание суда на противоречивые объяснения К. относительно времени получения им травмы. В объяснении от 12.02.2008 г. К. указывает, что травму получил 14.01.2008 г.
В то же время согласно его письменному объяснению от 15.02.2008 г. травма им получена 15.01.2008 г., в 19 час., когда он, упав дома, ударился об кровать и ушиб ребра. Таким образом, исходя из его объяснений не ясно, когда им была получена травма: накануне или после ухода с работы в день совершения правонарушения, которое зафиксировано в акте. По мнению представителя работодателя, К. был здоров 15.01.2008 г., именно поэтому он не дал письменное объяснение в день его задержания на работе. Кроме того, для представителя работодателя весьма сомнительной представилась возможность выхода К. на работу с такой серьезной травмой, как перелом ребра, и исполнение им в таком состоянии трудовых обязанностей.
Представитель работодателя возражал против возмещения расходов на оплату услуг представителя по следующим причинам. Во-первых, представитель истца (К.) не является ни адвокатом, ни индивидуальным предпринимателем, поэтому не оплачивает налоги и к тому же не имеет права оказывать услуги за плату. Во-вторых, услуги по представительству в данном деле не нужны, поскольку дело достаточно простое и К. был бы восстановлен в любом случае. В-третьих, расходы на услуги представителя К. не подтверждены платежными документами. Возражая против возмещения расходов, связанных с ксерокопированием материалов, представитель ответчика пояснил, что в этом не было необходимости, поскольку представитель К. мог лично ознакомиться с материалами дела в суде.
Суд в ходе рассмотрения трудового спора установил следующее.
Приказом генерального директора «Р» от 14.02.2008 г. № 58-к К. уволен с должности машиниста насосных установок сборочного участка № 2 сборочного производства 11.02.2008 г. за появление на работе 15.01.2008 г. в состоянии алкогольного опьянения по подп. «б» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ.
Основаниями к изданию приказа явились акт № 7 от 15.01.2008 г. о нарушении трудовой дисциплины и распоряжение начальника сборочного производства.
Согласно акту № 7 от 15.01.2008 г., составленному начальником караула К. и стрелками отделения П. и Б., следует, что 15.01.2008 г. в 15 час. 40 мин. в проходной был задержан К. в состоянии алкогольного опьянения, сказать что-либо в свое оправдание К. отказался.
Признаками алкогольного опьянения К. в акте указаны: шаткая походка, несвязная речь, сильный запах алкоголя изо рта.
Согласно распоряжению начальника сборочного производства «О наказании» от 17.01.2008 г. К., задержанный 15.01.2008 г. в проходной завода в состоянии сильного алкогольного опьянения, что подтверждается актом № 7 от 15.01.2008 г. (учитывая неоднократность его подобных поступков), направлен в ОУП для дальнейшего трудоустройства (увольнения).
Суд признал увольнение К. незаконным, аргументируя свое решение следующим образом.
Во-первых, суд пришел к выводу, что ответчик (работодатель) как сторона, на которой лежит бремя доказывания факта нарушения К. трудовой дисциплины, не представил убедительных доказательств нахождения истца (К.) в состоянии алкогольного опьянения.
Соответствующее медицинское заключение отсутствует, поскольку медицинское освидетельствование на предмет употребления К. алкоголя 15.01.2008 г. не проводилось, а представленный акт № 7 от 15.01.2008 г. не подтверждает в полной мере факт алкогольного опьянения К.
Суд не нашел оснований не доверять пояснениям К., его представителя, что К. 15.01.2008 г. после окончания работы около 17 час. 05 мин. покинул территорию предприятия через проходную, где у него был отобран пропуск и ему было заявлено, что он пьян. Это не соответствовало действительности, т.к. у него была травма (перелом ребра), которая произошла накануне дома. Указанные обстоятельства подтверждаются табелем учета рабочего времени, показаниями свидетеля Г., объяснительной запиской К. от 12.02.2008 г., медицинской справкой.
Так, согласно табелю учета рабочего времени К. работал весь рабочий день.
Свидетель Г. показал, что К. на протяжении всего рабочего дня жаловался на боль в боку, ссылаясь на травму, полученную накануне дома. Он не заметил, чтобы К. был пьян либо от него пахло спиртным. Кроме того, К. целый день работал, никуда не отлучался, через проходную они вышли из организации одновременно, в 17.05.
Согласно медицинской справке МУЗ «Городская поликлиника» К. с 16.01.2008 г. по 12.02.2008 г. находился на амбулаторном лечении, в том числе по поводу перелома 10 ребра слева.
При этом суд не принял во внимание доводы представителя работодателя о наличии противоречий в объяснительных К. от 12.02.2008 г. и 15.02.2008 г.
Суд, пользуясь судейским усмотрением, пришел к заключению об отсутствии оснований не доверять показаниям свидетеля Г.
Кроме того, признавая выявленные в суде противоречия относительно даты получения К. травмы несущественными, суд решил, что это обстоятельство не позволяет сделать объективный вывод о нахождении 15.01.2008 г. К. в состоянии алкогольного опьянения на территории организации.
В связи с изложенным суд пришел к выводу об отсутствии законного основания для увольнения К. по подп. «б» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (появление работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации-работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения).
Во-вторых, суд заключил, что работодателем были нарушены требования, предъявляемые трудовым законодательством к процедуре увольнения работника за совершение дисциплинарного проступка.
Суд не признал доказанным выполнение работодателем обязанности затребовать от работника письменное объяснение по поводу допущенного им правонарушения. Ссылка представителя работодателя на то, что 17.01.2008 г. истец был ознакомлен с актом № 7 от 15.01.2008 г. о нарушении трудовой дисциплины, но при этом сразу отказался дать письменное объяснение, что зафиксировано в акте от 17.01.2008 г., признана судом несостоятельной. К. в этот день был временно нетрудоспособен, а работодатель не представил доказательств, подтверждающих факт нахождения К. на территории организации.
При этом достоверным признан тот факт, что по поводу дисциплинарного проступка К. дал письменное объяснение 12.02.2008 г. это, по мнению суда, свидетельствует о том, что от него указанное объяснение было затребовано именно 12.02.2008 г., поскольку без предложения работодателя К. вряд ли представил бы такое объяснение.
Кроме того, из представленного листка нетрудоспособности, справки МУЗ «Городская поликлиника» от 28.02.2008 г. явствует, что К. был уволен 11.02.2008 г., в период его временной нетрудоспособности, что не допускается применительно к случаям увольнения работников по инициативе работодателя.
При наличии таких обстоятельств, установленных в ходе судебного разбирательства, суд пришел к выводу о восстановлении работника на прежней работе, поскольку считать данное увольнение законным не представляется возможным.
Суд удовлетворил все заявленные работником и его представителем требования.
Оценивая судебное решение, следует сказать, что суд исследовал законность увольнения К. с двух позиций:
Оценивая наличие законного основания для увольнения работника по подп. «б» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, суд совершенно справедливо исходил из выяснения наличия законного основания увольнения К.
Не случайно суд исследовал доказательства, подтверждающие факт нахождения К. на работе в состоянии алкогольного опьянения.
В силу п. 42 Постановления № 2 состояние алкогольного либо наркотического или иного токсического опьянения может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, которые должны быть соответственно оценены судом.
Этим объясняется соответствующая оценка судом акта № 7 от 15.01.2008 г., составленного комиссией из трех человек. Нельзя не учитывать, что суд обладает правом судейского усмотрения оценивать представленные доказательства, признавая одни и отвергая другие по тем или иным причинам.
Оценивая действия работодателя, суд совершенно четко определил обстоятельства, подлежащие доказыванию, – это обстоятельства соблюдения установленной законом процедуры увольнения К.
В соответствии с п. 53 Постановления № 2 обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из ст. 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.
Согласно ст. 193 ТК РФ работодатель обязан запросить письменное объяснение от работника. Следовательно, именно это обстоятельство и подлежало доказыванию работодателем в ходе рассмотрения трудового спора. Однако никаких документов, подтверждающих, что работодатель это сделал, суду представлено не было.
Акт, составленный 15.01.2008 г., содержит сведения о том, что К. находился на проходной в состоянии алкогольного опьянения. Кто, когда и каким образом запрашивал письменное объяснение от К. по поводу появления его на работе в состоянии алкогольного опьянения, представитель работодателя подтвердить не смог. Его утверждение о том, что это было сделано, ничем не подтверждено.
17.01.2008 г. был составлен акт о том, что К. не представил письменное объяснение. Однако этот акт не имеет значения, поскольку отсутствует надлежащим образом зафиксированный факт исполнения работодателем обязанности затребовать от работника письменное объяснение.
По смыслу ст. 193 ТК РФ работник вправе дать письменное объяснение в течение двух рабочих дней. Этот срок связан с датой исполнения работодателем своей обязанности запросить у работника письменное объяснение. В силу ч. 1 ст. 193 ТК РФ именно работодатель обязан запросить у работника письменное объяснение, что и должно быть подтверждено работодателем.
Суд совершенно справедливо признал нарушением установленных законом гарантий прав К. при увольнении его по инициативе работодателя. Согласно ч. 6 ст. 81 ТК РФ не допускается увольнение работника по инициативе работодателя (за исключением случая ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем) в период его временной нетрудоспособности и в период пребывания в отпуске.
При этом нельзя согласиться с мнением представителя ответчика (работодателя) о том, что в приказе допущена формальная ошибка о дате увольнения. В рассматриваемой ситуации речь идет не о формальной ошибке, а о нарушении права работника, уволить которого в период временной нетрудоспособности работодатель не в праве.
Таким образом, в основу решения о восстановлении на работе легли добытые в ходе судебного разбирательства доказательства нарушения работодателем процедуры увольнения работника и отсутствие доказательств законного основания для прекращения с ним трудовых отношений по подп. «б» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, что свидетельствует о законности принятого судом решения.
Следует отметить, что суд при рассмотрении трудового спора возложил обязанность доказывания законности увольнения работника на ответчика (работодателя).
Несмотря на положение ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, согласно которому каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом, суд при рассмотрении трудового спора обязанность доказывания законности увольнения работника должен возложить на работодателя.
Такую позицию занял Верховный Суд Российской Федерации.
Согласно п. 53 Постановления № 2 именно работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил дисциплинарный проступок и что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.
Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен.
Это в полной мере согласуется с положением, предусмотренным ч. 2 ст. 56 ГПК РФ, согласно которому суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
В целом по делу можно отметить следующее.
При этом следовало бы оценивать их с позиции доказанности основания увольнения работника и выполнения работодателем предусмотренных законом требований.
Обратите внимание: со слов представителя работодателя появление К. в состоянии алкогольного опьянения обнаруживают охранники на проходной в 15 час. 40 мин., после чего К. возвращается на свое рабочее место и продолжает там работать.
Сам факт, что руководитель структурного подразделения узнал о том, что его подчиненный находился в течение определенного периода рабочей смены в состоянии алкогольного опьянения на рабочем месте от работников охраны, может вызывать определенные сомнения в том, что этот факт действительно имел место.
Кроме того, если К. находился на работе и выполнял трудовую функцию, имея травму (перелом 10 ребра), позволяло ли его состояние здоровья это делать, не могло ли это привести к травме на производстве и как следствие – необходимости расследования несчастного случая на производстве, возмещение вреда здоровью работника? Все это очень важные аспекты организации процесса труда и его управления, которые нуждаются в надлежащей оценке с тем, чтобы устранить выявленные недостатки и не допускать подобного впредь. Однако они не являлись и не могли являться предметом обсуждения в ходе рассмотрения трудового спора, поскольку выходили за пределы исковых требований.
Работодатель, являясь юридическим лицом, действует в лице своих представителей. Вряд ли работники охраны наделены правом запрашивать письменное объяснение от работника, нарушающего трудовую дисциплину.
При этом следует отметить, что охрана организации осуществляется, как правило, на разных условиях:
В первом случае право запрашивать объяснения у работников может быть предусмотрено трудовой функцией работника (например, начальника охраны), во втором случае такое право не может быть предусмотрено, поскольку организация, осуществляющая охрану, не может быть признана работодателем по отношению к нарушителю трудовой дисциплины. Поэтому какие бы условия ни содержал договор со «сторонней» организацией по осуществлению охраны предприятия, работник в случае нарушения им трудовой дисциплины не вступает в отношения с третьим лицом. Следовательно, если работники охранного предприятия, не являясь работниками организации, выявляют правонарушение, они обязаны сообщить об этом работодателю, который должен предпринять соответствующие меры организационно-управленческого характера.
Между тем, несмотря на вид отношений, складывающихся между организацией (работодателем) и лицами, осуществляющими охрану предприятия, они вправе фиксировать те или иные события, имеющие значение, включая факт нарушения работником трудовой дисциплины.
Надо заметить, что факт выполнения работодателем требования, предусмотренного ст. 193 ТК РФ, которым предусмотрена обязанность работодателя запросить у работника объяснение, ничем не подтвержден.
Документом, который фиксирует факт, что работодатель запросил у работника письменное объяснение по факту совершенного им правонарушения, может служить письменное предложение работнику дать соответствующее объяснение и последствия его непредоставления. Учитывая установленный законом срок, в течение которого работник вправе представить письменное объяснение, целесообразно зафиксировать момент вручения работнику этого документа. При этом следует иметь в виду, что работник вправе отказаться от его получения. В этой ситуации есть основание полагать, что работодатель снова не выполнил обязанность запросить от работника соответствующее объяснение. Поэтому целесообразно такой документ зачитывать работнику и фиксировать соответствующим актом, составленным комиссией, присутствовавшей при этом, в котором отражать факт оглашения данного документа работнику и его реакцию на это.
При этом необходимо иметь в виду, что законодатель говорит о двух рабочих днях. Следовательно, если 17.01.2008 г. был для К. нерабочим днем, поскольку тот был временно нетрудоспособен и не мог воспользоваться правом предоставить письменное объяснение, следует ли работодателю составлять акт об отсутствии письменного объяснения в этот день? Представляется, что работодателю в этом случае следовало бы подождать, когда работник выйдет на работу, и составить акт об отказе дать письменное объяснение (при условии, что работником оно не представлено).
Суд при рассмотрении трудового спора акцентирует внимание на том, что работодателем составлен акт о непредставлении работником письменного объяснения в день, когда тот отсутствовал на работе по причине болезни. Это не случайно. На самом деле зафиксировать то, чего не было (т.е. факт непредставления работником письменного объяснения), да еще в течение какого-то времени, не представляется возможным с позиции формальной логики. Нельзя зафиксировать то, что не происходит. Поэтому работодатель, как правило, по истечении двух дней повторно обращается к работнику с вопросом, почему тот не представил письменное объяснение. При этом работодатель фиксирует именно эти обстоятельства: выяснение причины непредставления объяснения и ответ работника (его реакцию). В этой связи было бы целесообразно о братиться к работнику с таким вопросом после выхода его на работу.
Однако стоит ли повторно запрашивать у работника письменное объяснение, решать каждому работодателю самостоятельно, учитывая конкретные обстоятельства, складывающиеся при этом.
Появление на работе в состоянии алкогольного опьянения может быть подтверждено соответствующим актом медицинского освидетельствования. При этом медицинское учреждение должно иметь соответствующую лицензию на оказание подобного рода медицинских услуг. Однако следует иметь в виду, что работник вправе отказаться от прохождения медицинского освидетельствования. Это допускается только с его согласия. Работодатель не вправе принудить работника, а лишь может предложить ему пройти такое освидетельствование. Отказ работника от прохождения медицинского освидетельствования не подтверждает наличие у него алкогольного опьянения.
В этом случае у работодателя остается один вариант поведения: составить соответствующий акт, в котором указать признаки алкогольного опьянения, присущие данному работнику. Однако при этом следует иметь в виду, что такой акт, как любое иное доказательство, подлежит соответствующей оценке судом.
Вынужденность знакомить работника с актом, которым зафиксировано его нарушение, обусловлено необходимостью работодателя запросить от работника соответствующее письменное объяснение, т.е. по факту совершения им правонарушения. Однако факт правонарушения может быть подтвержден иными документами, например, жалобой посетителя на ненадлежащее обслуживание, осуществляемое работником организации. В этом случае в акте о нарушении работником трудовой дисциплины нет необходимости. Нет необходимости и в актах об опоздании работника на работу, если это подтверждено, например, соответствующими отметками прихода и ухода сотрудников, выполненными в электронном виде. Но даже в этих ситуациях работодатель, его представители активно составляют акты о допущенных работником нарушениях.
По смыслу ст. 76 ТК РФ не допускать работника до работы означает отстранить его от работы, что допускается исключительно в случаях, предусмотренных данной статьей. Перечень оснований для отстранения работника от работы является закрытым и расширительному толкованию не подлежит.
Если работник был отстранен работниками, осуществляющими охрану предприятия, которые не состоят с работодателем в трудовых отношениях, это является незаконным даже при наличии оснований, предусмотренных ст. 76 ТК РФ, поскольку в этом случае отстранение от работы произведено не работодателем, как это предусмотрено трудовым законодательством, а посторонним лицом.
Так, последним днем работы было 11.02.2008 г., т.е. день, предшествующий выходу К. на работу, день, когда К. был нетрудоспособен и отсутствовал по этой причине на работе. Но даже если бы в приказе об увольнении К. с работы последним днем его работы было указано 12.02.2008 г., все равно такое увольнение было бы произведено с нарушением требований ч. 3 ст. 84.1 ТК РФ, поскольку днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с ТК РФ или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность). Последним днем работы К. в случае увольнения его 14.02.2008 г. могло быть только 14.02.2008 г., поскольку с 12 февраля по 14 февраля 2008 г. он состоял с работодателем в трудовых отношениях и в указанный период (с 12 по 14 февраля) был незаконно лишен возможности трудиться.
Это подтверждается признанием представителя работодателя исковых требований о восстановлении на работе К. и его заявлением (при возражении против удовлетворения требований о возмещении расходов на оплату услуг представителя) о бесспорности заявленных им исковых требований.
Отмена приказа об увольнении К. иначе могла повлиять на завершение судебного процесса. В частности, восстановление К. на работе самостоятельно работодателем препятствовало бы вынесению судом решения о восстановлении К. на работе.
К тому же работодатель мог бы уменьшить свои риски, поскольку средний заработок за время вынужденного прогула мог бы быть ниже, если бы работодатель издал свой приказ о восстановлении К. на работе раньше, чем вынесено судебное решение.
Архив Орехово-Зуевского городского суда Московской области.Вернуться назад
Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2004. № 6; 2007. № 3.Вернуться назад
+ 
В соответствии с п. 42 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. № 2 (ред. от 28.12.2006 г.) «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 22) при разрешении споров, связанных с расторжением трудового договора по подп. «б» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (появление на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения), суды должны иметь в виду, что по этому основанию могут быть уволены работники, находившиеся в рабочее время в месте выполнения трудовых обязанностей в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения. При этом не имеет з начения, отстранялся ли работник от работы в связи с указанным состоянием.
Необходимо также учитывать, что увольнение по этому основанию может последовать и тогда, когда работник в рабочее время находился в таком состоянии не на своем рабочем месте, но на территории данной организации либо он находился на территории объекта, где по поручению работодателя должен был выполнять трудовую функцию.