Верховный Суд РФ высказался об имущественной ответственности лиц, составлявших и хранивших документы организации-банкрота

О появлении в законодательстве имущественной ответственности для тех, кто составляет и хранит документы организации-банкрота, мы предупредили читателей в декабрьском номере журнала за 2017 г. Тогда же помогли выстроить юридическую защиту, опирающуюся на то, что управляющие документами и архивисты, конечно, составляют и хранят документы своей организации, но их очень сложно признать лицами, контролирующими своего работодателя. При этом оговорились, что важно будет отслеживать, по какому пути пойдет практика применения новых положений законодательства судами.

И вот Пленум Верховного Суда РФ постановлением от 21.12.2017 № 53 (уже после выхода декабрьского номера журнала из печати) дал разъяснения судам о том, как надо применять положения Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», на тему привлечения к имущественной ответственности по долгам обанкротившейся организации контролирующих ее лиц, в т.ч. при несохранении документов. Чтобы было понятнее, о чем идет речь, сначала процитируем закон:

ВС РФ в п. 24 Постановления отметил, что, применяя презумпции «виновности», связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать ряд моментов:

• заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации / отсутствие в ней полной информации / наличие в ней искаженных сведений повлияло на проведение процедур банкротства;
• обвиняемый вправе опровергнуть обвинения, доказав:
• что недостатки представленной арбитражному управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства либо
• отсутствие вины в непередаче либо ненадлежащем хранении (в частности, подтвердив, что им были приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась).

То есть нужно будет доказать важность утраченных документов для процедуры банкротства, а также продемонстрировать, какие меры были предприняты для обеспечения сохранности документов.

Под «существенным затруднением проведения процедур банкротства» Верховный Суд РФ понимает в т.ч. невозможность:

• выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов;
• определения основных активов должника и их идентификации;
• выявления подозрительных сделок и их условий, что не позволило их проанализировать и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;
• установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции «виновности», установленные подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация передана им арбитражному управляющему. Хотя такая передача не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения его обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности. Ведь добросовестный руководитель обязан:

• истребовать документацию у предыдущего руководителя (ст. 308.3 ГК РФ) либо
• восстановить ее иным образом (например, путем направления запросов о получении их дубликатов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами и т.д.).

Если несколько сменявших друг друга руководителей допускали нарушения в ведении, хранении и восстановлении документации, то действий каждого из них могло быть достаточно для доведения организации до банкротства (п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Теперь самое интересное для нас – если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации, признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем действия стали причиной банкротства организации при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации.

А вот лица, не признанные контролирующими должника, но на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации, несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.

Эти разъяснения Верховного Суда РФ однозначно помещают сотрудников организации, которые по указанию руководителя уничтожали / скрывали / искажали документы, в группу риска, т.е. от них могут потребовать принять участие личным имуществом в возмещении долгов обанкротившегося работодателя! Причем в этот круг попадают не только главбухи, управляющие документами, делопроизводители, архивариусы и т.п., но и ИТ- специалисты.

Следует отметить, что формулировка Верховного Суда РФ однозначно говорит о том, что уйти от ответственности, предъявив распоряжение руководства об уничтожении, не удастся. Соответственно, проводить уничтожение нужно только на законных основаниях, тщательно документируя весь процесс.