Договоры на выполнение опытно-конструкторских работ всегда связаны с рисками, так как заранее нельзя сказать, чем закончится исследование. Однако научные тупики отличаются от мошенничеств, которыми не гнушаются недобросовестные исполнители. Рассматриваем распространенные схемы злоупотреблений, зная которые заказчики смогут уже на ранних этапах организовать надлежащий контроль и не допустить нанесения убытков предприятию.
Говорим, в частности, о затягивании сроков выполнения опытно-конструкторских работ, неуказании в документации о создании или использовании объектов интеллектуальной собственности, а также о «переизготовлении» чертежей с заменой их учетных и регистрационных номеров.
По договору на выполнение опытно-конструкторских работ исполнитель обязуется разработать образец нового изделия (или новую технологию), а также техническую и/или конструкторскую документацию на него и изготовить опытные образцы, заказчик же обязуется принять работы и оплатить их (п. 1 ст. 769 ГК РФ).
Опытно-конструкторская работа (ОКР) является неотъемлемой частью деятельности компаний, связанных с технологическими и наукоемкими производствами. На практике мало экономистов, юристов, а тем более руководителей разбираются в особенностях работы по данным категориям договоров. И это не всегда признак их непрофессионализма. ОКР неразрывно связана с научной деятельностью и требует понимания логики научного исследования, а также умения контролировать такие работы как с точки зрения юриспруденции, так и с точки зрения экономики.
Исполнители часто считают, что в конструкторской документации (КД), которая может быть получена по результатам договоров на выполнение ОКР, могут разобраться только они. Такая излишняя самоуверенность, а порой и вера в безнаказанность порождает способы совершения преступлений, которые наносят ущерб заказчикам и квалифицируются как мошенничество (ст. 159 УК РФ). Не всегда такие деяния доходят до стадии уголовного преследования, но отстаивание в судах интересов заказчика становится все более активным.
Рассмотрим традиционные схемы недобросовестных исполнителей, демонстрирующие не только механизм совершения противоправных деяний, но и способы защиты от них.
Затягивание сроков выполнения ОКР
Отличием договоров на опытно-конструкторские работы от договоров подряда является то, что первые предусматривают наличие риска невозможности их выполнения, который по умолчанию лежит на заказчике (п. 3 ст. 769 ГК РФ). Однако он всегда должен быть связан с научной несостоятельностью идеи разработки, которая делает завершение ОКР невозможным или нерентабельным. По сути, в этом случае научно обоснованное доказывание невозможности реализации заложенной в основе опытно-конструкторской работы идеи и есть ее результат.
Убыток приносит не столько работа по тупиковой линии, сколько искусственное затягивание сроков выполнения ОКР, связанное, как правило:
- либо с ненадлежащей организацией работ,
- либо с желанием получения большего финансирования.
В этой ситуации возможность расторжения договора и получения штрафов и пеней от исполнителя в пользу заказчика ОКР прежде всего зависит от текста самого договора. Никто не запрещает разорвать соглашение по формальным причинам, например из-за нарушения сроков исполнения договора. Однако для большей эффективности целесообразно оговаривать в тексте самого договора, что именно стороны считают существенным нарушением или при каких обстоятельствах договор может быть расторгнут одной из сторон.
Данная рекомендация базируется на ст. 450 ГК РФ, согласно которой по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой убыток, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.
Наглядной иллюстрацией может послужить следующее судебное дело.
Общество обратилось в суд с иском:
- о расторжении договора в связи с существенным нарушением ответчиком условий договора (невыполнение работ в срок, установленный договором);
- взыскании неустойки и убытков за нарушение обязательств по договору,
- обязании передать результат незавершенной работы, в том числе исключительные права на результат интеллектуальной деятельности, и полный комплект документации, необходимой для проведения дополнительных испытаний.
Суд установил, что:
- между истцом и ответчиком 30.04.2014 был заключен договор на разработку и изготовление изделия ТУК-1410;
- стороны подписали дополнительное соглашение 22.10.2014, утвердившее в новой редакции календарный план и техническое задание;
- общим сроком завершения работ по договору стороны определили 25.05.2015 (согласно допсоглашению и техническому заданию);
- в установленный срок работы по этапам 4–10 ответчиком выполнены не были;
- истец 03.08.2015 в адрес ответчика направил письмо с требованием о подписании соглашения о расторжении договора, оплаты неустойки и убытков. К письму прилагалось подписанное со стороны истца соглашение о расторжении договора;
- ответчик 05.08.2015 ответил на письмо отказом, в связи с чем истец обратился в суд.
В итоге требования истца о расторжении договора в связи с существенным нарушением со стороны ответчика его условий были удовлетворены (кроме взыскания убытков и с учетом снижения суммы неустойки). Суд напомнил, что:
- в соответствии со ст. 450 ГК РФ договор может быть расторгнут по решению суда по требованию одной из сторон только при существенном нарушении договора другой стороной, а также в иных случаях, предусмотренных ГК РФ, другими законами или договором. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора;
- согласно ст. 452, 453 ГК РФ соглашение о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор. Требование о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии – в 30-дневный срок.
Из представленных в материалы дела доказательств следовало, что:
- истец выполнил требования ст. 450 и 452 ГК РФ. В адрес ответчика было направлено требование от 03.08.2015 о расторжении договора, в котором установлен срок расторжения договора, однако ответчик оставил его без внимания;
-
в договоре был пункт о том, что задержка в передаче оборудования ответчиком на срок более 30 календарных дней считалась сторонами существенным нарушением условий договора (решение Арбитражного суда г. Москвы от 17.10.2017 по делу № А40-149921/15-5-1241).
