Алексей Марков: «В компании может быть три, пять или десять генеральных директоров»

В первый день осени вступили в силу многочисленные новеллы в главу 4 «Юридические лица» ГК РФ. Среди прочего была введена специальная статья об ответственности органов управления. Также появилась возможность иметь несколько  в одной компании. Об этих новшествах мы поговорили с Алексеем Марковым, ­партнером компании Эрнст энд Янг (СНГ).

Недавно вступили в силу долгожданные изменения норм Гражданского кодекса о юридических лицах. Новелл оказалось много. В числе основных можно назвать введение специальной статьи об ответственности органов управления и появление возможности иметь несколько директоров в одной компании. Об этих новшествах мы решили поговорить с Алексеем Марковым, партнером компании Эрнст энд Янг (СНГ).

Интервью

Имеет более 17 лет практического опыта оказания консультационных услуг российским и иностранным компаниям в различных областях российского и международного права. Основными областями специализации являются корпоративное, коммерческое, антимонопольное право, а также законодательство об интеллектуальной собственности.

Консультирует крупные международные и российские компании, работающие в различных отраслях экономики, включая телекоммуникационный, технологический секторы, ТЭК, машиностроение, а также товары народного потребления.

Осуществлял руководство рядом крупных инвестиционных проектов, сделок по слияниям и поглощениям, приобретению пакетов акций российских компаний, созданию совместных предприятий, структурированию бизнеса, в том числе корпоративных реструктуризаций.

– Алексей Анатольевич, что изменилось в статусе директора 1 сентября 2014 г. в связи с обновлением главы 4 «Юридические лица» Гражданского кодекса?

– Директора российского хозяйственного общества, который действовал до 1 сентября 2014 года, я бы сравнил с Иваном Грозным. В большинстве случаев генеральный директор российской компании являлся царем-самодержцем. У него были огромные полномочия, лишь немного лимитированные законом. В то же время механизмы контроля за его деятельностью со стороны других органов управления были слабыми. Исключением можно считать лишь публичные компании, где была ­развитая система корпоративного управления и внутреннего ­контроля.

И вот, перефразируя слова известного исторического деятеля, революция, о которой так долго говорили, но не большевики, а бизнес и юридическое сообщество, наконец-то свершилась. И теперь основной документ, регулирующий гражданские правоотношения, – Гражданский кодекс – вводит принцип двух или нескольких директоров. То есть полномочия единоличного исполнительного органа могут быть переданы нескольким лицам, которые действуют либо совместно, либо независимо друг от ­друга.

Передача таких полномочий обусловлена лишь двумя обстоятельствами. Во-первых, возможность передать полномочия нескольким лицам должна быть закреплена в уставе компании. Во-вторых, передача полномочий должна быть отражена в Едином государственном реестре ­юридических лиц.

– Правильно ли я понимаю, что у компании теперь может быть как один единоличный исполнительный орган, представленный несколькими лицами, так и несколько единоличных исполнительных органов?

– Совершенно верно. У компании может быть один единоличный исполнительный орган, полномочия которого переданы нескольким лицам, действующим совместно. Можно сказать, что такие лица, по сути, скованы одной цепью и связаны одной целью.

Об этом мечтали и юристы, и бизнес, особенно иностранный, который приходил в Россию и создавал совместные предприятия или открывал собственные дочерние компании. Не секрет, что в большинстве юрисдикций наличие нескольких директоров, которые могут действовать совместно, – скорее правило, чем исключение. Вполне логично, что иностранные бизнесмены пытались строить систему корпоративного управления, к которой они привыкли у себя на родине. Но попытки сделать это в рамках нашего законодательства о юридических лицах были тщетными. Мы говорили: «Извините, директор может быть только один. Других вариантов нет».

В результате изобретались очень сложные механизмы контроля за деятельностью генерального директора. Понятно, что можно было включать в устав положения, которые ограничивают его компетенцию через введение механизма крупных сделок, порогов материальности по заключению сделок и т.д. Но все это квази-механизмы. Теперь закон наконец-то позволяет вводить нормальные правовые способы контроля за деятельностью единоличного исполнительного органа.

И вторая возможность, о которой Вы упомянули в вопросе, – создание нескольких единоличных исполнительных органов. В компании может быть три, пять или десять генеральных директоров. Звучит революционно. Сразу оговорюсь, что ситуацию с несколькими генеральными директорами нельзя приравнивать к созданию коллегиального исполнительного органа. Это ни в коем случае не будет считаться правлением. Директора будут действовать независимо друг от друга, но будут ­являться одним единоличным исполнительным органом.

– Какие еще преимущества есть у системы управления компании с несколькими директорами? Что дает вариативность формы управления на практике?

– Я привел пример иностранных инвесторов потому, что в основном они интересовались возможностью ввести нескольких директоров. Но я считаю, что принцип «нескольких ключей» направлен на защиту любого собственника. Это дает возможность владельцу бизнеса лучше контролировать его развитие.

Но главный плюс сам по себе в том, что такая система вообще появилась. Возникло право выбора, возможность построения той системы корпоративного управления, которая будет подходить именно вам, в зависимости от того, какой у вас бизнес, – малый, средний или крупный; являетесь ли вы единственным владельцем бизнеса или у вас есть бизнес-партнеры. Новая система даст гибкость, возможность складывать ­кубики ровно так, как будет необходимо бизнесу.

– Как наличие нескольких директоров отразить в уставе: директор № 1, директор № 2 или директор по тому, директор по другому?

– На мой взгляд, это не принципиально. Можно назвать их так, как Вы сказали, можно просто «директор». И затем в протоколе о назначении указывать конкретно человека, который будет иметь те или иные ­полномочия.

Отмечу, что в международной практике нет директора № 1 и директора № 2. Если взять выписку из реестра, то мы увидим, что там просто директор, директор, директор, фамилии и другие личные данные, адреса мест жительства и т.д. Дальше есть графа, в которой перечислены полномочия того или иного директора. При этом в уставе говорится только, что полномочия директоров разные. А в реестре положения устава ­конкретизируются в отношении каждого директора.

– В процессе построения «многоголовой» структуры наверняка будут возникать вопросы. Один из них находится на поверхности: как вносить информацию о директорах в Единый государственный ­реестр юридических лиц?

– Как мы знаем, зима, по крайней мере, в Москву, приходит неожиданно. И наши коммунальные службы оказываются не готовыми к этому.

Изменение главы 4 Гражданского кодекса, видимо, тоже было неожиданным для нашего регистрирующего органа. Если кто-то из читателей после 1 сентября 2014 года пытался зарегистрировать, например, общество с ограниченной ответственностью и ввести новые принципы корпоративного управления, то, скорее всего, столкнулся с проблемами. ­Оказывается, зарегистрировать такую компанию сейчас невозможно.

Это произошло по очень простой причине: формы заявлений для регистрации юридических лиц, которые применяются в настоящее время, остались старыми. И в них просто нет строчек для того, чтобы вписать несколько единоличных исполнительных органов или нескольких лиц, которые будут действовать совместно и между которыми будут распределены полномочия единоличного исполнительного органа. Я надеюсь, что в скором времени эти формы будут изменены и практических ­проблем с регистрацией не возникнет.

– Еще один интересный вопрос – о распределении компетенции между директорами, действующими совместно. Как она ­распределяется? Необходима ли подпись каждого из них под договором?

– Чтобы сделка, совершенная юридическим лицом, признавалась действительной, необходимо, чтобы все директора поставили подписи под договором, под платежным поручением или еще под каким-то ­документом.

Но ситуации могут быть и сложнее. Возможно, некоторые компании захотят предусмотреть в уставе передачу полномочий единоличного исполнительного органа трем лицам, которые действуют совместно, но при этом для совершения сделок будет достаточно подписей любых двух из этих трех. В западной практике это обычное дело. У нас же Гражданский кодекс о такой возможности ничего не говорит. Посмотрим, как ­будет развиваться практика.

– А как распределяются полномочия нескольких директоров, действующих независимо друг от друга? Достаточно ли будет в ­договоре подписи одного из них?

– Логично предположить, что если сделку совершит любой из директоров, то она будет считаться действительной.

Но опять же в жизни могут возникать модифицированные ситуации. Допустим, мы хотим предусмотреть в уставе различные полномочия для каждого из двух директоров. Один будет совершать сделки в пределах установленных лимитов (т.е. введем порог материальности), другой – в рамках обычной хозяйственной деятельности и ни в коем случае не будет брать кредиты, давать поручительства и т.п. (т.е. введем качественные ограничения полномочий). Гражданский кодекс ничего не говорит о такой возможности. Предположим, она существует. Тогда необходимо, чтобы в Едином государственном реестре юридических лиц все эти ограничения тоже присутствовали. Ведь участники гражданского оборота, которые действуют разумно, добросовестно и проверяют полномочия представителей контрагента, должны иметь возможность где-то узнать о наличии подобных ограничений.

– Перейдем к вопросам ответственности. Какие лица и какую ответственность несли за убытки компании до 1 сентября 2014 года?

– Вопросам ответственности органов юридического лица посвящена статья 53 Гражданского кодекса. В прежней редакции пункта 3 этой статьи было сказано, что лицо, которое в силу закона или учредительных документов выступает от имени компании, должно действовать разумно и добросовестно. А в случае причинения убытков данное лицо должно по требованию участников возместить их компании. На этом ставилась точка, и мы понимали, что лицо, которое в силу закона или учредительных документов вправе действовать от имени юридического лица, – это генеральный директор.

Про других лиц, которые входили в органы управления компании, Гражданский кодекс не говорил ничего. Но жизнь не стояла на месте, развивалась практика, в том числе судебная. Были споры об ответственности не только генеральных директоров, но и лиц, входящих в ­коллегиальные органы: правления, советы директоров.

Наконец, летом прошлого года Пленум Высшего Арбитражного Суда в своем постановлении обобщил практику1. В результате у нас появились ориентиры, на которые мы могли бы полагаться при принятии тех или иных решений об ответственности.

Во-первых, расширился круг лиц, которые вправе потребовать возмещения убытков. Высшие арбитры сказали, что помимо самого общества и его участников это может быть лицо, которое стало участником впоследствии. Такое лицо все равно имеет право требовать возмещения убытков.

Во-вторых, расширился круг лиц, с которых можно потребовать возмещения убытков. Пленум сказал, что такими лицами помимо генерального директора могут являться члены коллегиального исполнительного органа, наблюдательных советов, советов директоров.

– Что стало после 1 сентября 2014 года?

– То ли рабочая группа по внесению изменений в главу 4 Гражданского кодекса решила развивать законодательство, посмотрев на постановление Пленума и посчитав, что его содержание стоит отразить в главе 4 Гражданского кодекса, то ли Пленум обладал некой инсайдерской информацией о деятельности рабочей группы… Как бы там ни было, но 1 сентября 2014 года в Гражданском кодексе появилась статья 53.1, которая полностью посвящена ответственности органов управления юридического лица. Очень во многом, если не во всем, она копировала ­разъяснения Пленума в отношении ответственности органов ­управления.

Понятно, что единоличный исполнительный орган по-прежнему несет ответственность за убытки, причиненные компании. Также несут ответственность члены коллегиальных органов, кроме тех, кто голосовал против, либо, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании. Убытки должны быть возмещены, если эти лица действовали недобросовестно или неразумно, в том числе если их действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. Об этом говорит прямая норма закона.

Кроме того, в статье 53.1 Гражданского кодекса установлено, что соглашение об устранении или ограничении ответственности за недобросовестные и неразумные действия в публичном обществе ничтожно. Возникает вопрос: в непубличном обществе такое соглашение будет ­действительным? Из закона следует, что да.

Следующий принцип, который был введен, – это солидарная ответственность. Причинители обязаны возместить убытки солидарно.

– Если вернуться к ситуации с несколькими директорами, то возникает вопрос: как они в данном случае будут отвечать? Будут ли все директора, которые поставили подписи, нести солидарную ­ответственность?

– Логично предположить, что да. Но устав может предусматривать различные полномочия и компетенцию лиц, которые действуют совместно или независимо друг от друга. Кого и как тогда привлекать в ответственности? Думаю, что ответ на этот вопрос сформирует только ­практика.

Можно смоделировать и другую ситуацию. Допустим, из множества директоров договор подписали двое. В каком объеме они будут нести ответственность: пятьдесят на пятьдесят или как-то еще? Нужен конкретный механизм привлечения к ответственности. А его на сегодня ­попросту нет.

Поэтому нам, юристам, придется формировать практику. Мы будем пытаться делать так, как считаем нужным и правильным, будем набивать шишки, ходить в суды, которые будут принимать те или иные решения. Потом сформируется практика. Это диалектический процесс, через который мы уже прошли до постановления Пленума. Через него нам придется проходить и по спорным вопросам ответственности нескольких директоров. Я бы тоже хотел прочитать в Гражданском кодексе ответы на все свои вопросы, найти в нем принципы и механизмы привлечения к ­ответственности. Но, к сожалению, их там нет.

– В статье 53.1 Гражданского кодекса говорится, что субъектом ответственности также является лицо, которое имеет фактическую возможность определять действия юридического лица. Как Вы ­прокомментируете эту норму?

– Действительно, такое лицо будет нести ответственность за убытки, причиненные по его вине, совместно с тем, кто выполнял его ­поручения.

Допустим, генеральный директор получил указание совершить какую-то сделку. Если это причинило компании убытки, то ответственность ­будет нести как генеральный директор, так и лицо, которое дало ­указание.

Проблема в том, как установить фактическую возможность определять действия компании и что понимать под обязательными указаниями. Означает ли это, что, например, одобрение высшим органом управления юридического лица крупной сделки или сделки с заинтересованностью будет означать такое указание? Или указание должно выражаться в чем-то еще? Например, директор получил письмо с требованием совершить сделку, но не в рамках предусмотренной уставом общества системы корпоративного управления, а просто так. Или же директору позвонил акционер или участник компании и попросил или даже потребовал совершить сделку. Можно ли привлечь акционера или участника к солидарной ответственности за причинение убытков? Ответы на эти вопросы тоже придется искать в будущей судебной практике.

– Получается, что вопросов по применению новых положений едва ли не больше, чем ответов?

– Новеллы, касающиеся введения принципа «нескольких ключей», неограниченного количества директоров и условий ответственности органов управления, очень важны. Я считаю, что это революционные ­изменения в нашем гражданском законодательстве.

Но в то же время, как Вы правильно заметили, остаются открытыми многие вопросы. Наверное, логично, что в новых нормах законодатель не в состоянии охватить всех ситуаций, которые могут возникнуть в реальной жизни. Поэтому часть открытых вопросов будет разъяснена в специальных законах: об АО2 и об ООО3. Оставшаяся же часть ­вопросов решится через правоприменение, включая судебную практику.

Я думаю, что мы с вами как раз и будем теми людьми, которые сформируют практику. Поэтому я призываю всех вместе активно работать и обсуждать в юридическом сообществе, в том числе на страницах вашего журнала, те вопросы, которые требуют решения. Этим мы подтолкнем законодателя к внесению изменений в Гражданский кодекс, Законы об АО и об ООО или суды к обобщению либо к изменению практики. В конечном итоге все будет зависеть от того, как мы будем эту практику ­формировать.

– Спасибо за содержательный разговор.

Беседовал Роман Авалян

Сноски 3

  1. Постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица». – Примеч. ред. Вернуться назад
  2. Федеральный закон от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах». – Примеч. ред. Вернуться назад
  3. Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». – Примеч. ред. Вернуться назад
Оценить статью
s
В избранное

Выбери свой вариант доступа

Получать бесплатные
статьи на e-mail
Подписаться на
журнал на почте
Подписаться на
журнал сейчас

Читайте все накопления сайта по своему профилю, начиная с 2010 г.
Для этого оформите комплексную подписку на выбранный журнал на полугодие или год, тогда:

  • его свежий номер будет ежемесячно приходить к вам по почте в печатном виде;
  • все публикации на сайте этого направления начиная с 2010 г. будут доступны в течение действия комплексной подписки.

А удобный поиск и другая навигация на сайте помогут вам быстро находить ответы на свои рабочие вопросы. Повышайте свой профессионализм, статус и зарплату с нашей помощью!

Внимание!
20% скидки на 2 полугодие 2021 г. на электронную версию журнала + специальный промокод от 10% на любой тип подписки (бумажная, электронная, комплект с доступом к базе знаний) = скидка от 30%

Для того, чтобы оставить комментарий, необходимо авторизоваться

Комментарии 0

Рекомендовано для вас

Режим коммерческой тайны в организации

Рассказываем, чем отличается информация, составляющая коммерческую тайну, от иных видов сведений. Какие данные могут быть конфиденциальными? Как установить режим коммерческой тайны? Каков порядок ее защиты в отношениях с работниками, партнерами, участниками, акционерами и третьими лицами? Какова ответственность за нарушение ее режима? Разбираем судебную практику по спорным вопросам. Приводим образцы формулировок для документов в целях установления режима коммерческой тайны.

Ликбез по юридической терминологии: обременение имущества и правонарушения

Чем отличается отличный юрист от хорошего? Один из показателей – ​юридическая грамотность и верное использование терминов. В очередной статье о юридических (и не только) понятиях уделим внимание двум вопросам: институту обременения и правонарушениям. Сошлемся на интересные судебные акты, где служители Фемиды среди прочего обращаются к Римскому праву, цитируя Дигесты Юстиниана, разъясняют различные формы обременений. А также расскажем про этимологию слов, связанных с правонарушениями.

Выбираем облачное хранилище: риски и проблемы

В чем заключается использование облаков? Какие преимущества и недостатки существуют в их использовании? Дадим рекомендации по выбору поставщика облачных услуг для хранения документов. Отметим риски облачных технологий, причем как технические, так и правовые.

Организуем видеоконференцию через Zoom

Организовать полноценное совещание территориально разрозненных людей или провести собеседование удаленно реально, если у каждого участника мероприятия есть компьютер (или хотя бы смартфон) и доступ в Интернет. Расскажем вам о наиболее подходящей для этого бесплатной программе Zoom. Разъясним, как ее установить и как использовать организатору встречи и участникам, а также какие настройки удобнее всего сделать.

Режим коммерческой тайны в организации

Рассказываем, чем отличается информация, составляющая коммерческую тайну, от иных видов сведений. Какие данные могут быть конфиденциальными? Как установить режим коммерческой тайны? Каков порядок ее защиты в отношениях с работниками, партнерами, участниками, акционерами и третьими лицами? Какова ответственность за нарушение ее режима? Разбираем судебную практику по спорным вопросам. Приводим образцы формулировок для документов в целях установления режима коммерческой тайны.

Выбираем облачное хранилище: риски и проблемы

В чем заключается использование облаков? Какие преимущества и недостатки существуют в их использовании? Дадим рекомендации по выбору поставщика облачных услуг для хранения документов. Отметим риски облачных технологий, причем как технические, так и правовые.

Топ‑8 причин и Топ‑10 способов борьбы с сонливостью

Сонливость – ​крайне неприятное состояние, когда очень хочется спать, но по каким-то причинам нельзя или нежелательно. Но почему она возникает, а главное – ​как с ней бороться? Расскажем, в чем причины сонливости; как организовать место для сна и научиться быстро засыпать; какие упражнения помогают проснуться бодрым; как отрегулировать распорядок для правильного сна.

Какая реклама будет признана недобросовестной

Одним из наиболее эффективных способов продвижения товаров (работ, услуг) на рынке по праву считается реклама. Чтобы она максимально привлекала внимание потребителей, компании зачастую прибегают к нечестным приемам: приводят некорректные сравнения, используют порочащую конкурентов информацию, рекламируют запрещенный товар под видом разрешенного и т.п. На языке закона это называется недобросовестной рекламой. Выясним, какие именно рекламные тексты и ролики могут быть признаны недобросовестными.