Прощение долга является одним из способов прекращения обязательств в соответствии с гл. 26 ГК РФ. Несмотря на то что он встречается реже, чем, например, зачет, тем не менее периодически компании заключают между собой подобные соглашения в целях реструктуризации задолженности, сохранения партнерских отношений и т. п. Прощение долга представляет собой освобождение кредитором должника от лежащих на нем обязанностей. Это соглашение между двумя сторонами, должник всегда может отказаться от прощения долга, если направит соответствующие возражения кредитору. Есть ряд особенностей заключения таких соглашений для коммерческих организаций. Разбираем нюансы, опираясь на анализ судебной практики. Приводим образцы формулировок для соглашения.
Прощение долга и запрет дарения
Согласно п. 4 ч. 1 ст. 575 ГК РФ не допускается дарение между коммерческими организациями. При этом освобождение от имущественной обязанности в соответствии со ст. 572 ГК РФ также квалифицируется как дарение.
Пленум Верховного Суда РФ 1 считает, что прощение долга не свидетельствует о заключении договора дарения, если совершается кредитором в отсутствие намерения одарить должника. Об отсутствии такого намерения могут свидетельствовать следующие обстоятельства:
1) взаимосвязь между прощением долга и получением кредитором имущественной выгоды по какому-либо обязательству (например, признанием долга, отсрочкой платежа по другому обязательству, досудебным погашением спорного долга в непрощенной части и т. п.);
2) достижение кредитором иного экономического интереса, прямо не связанного с прощением долга;
3) взаимосвязь должника и кредитора (например, отношения по прощению долга возникли между материнской и дочерней компанией);
4) иные обстоятельства.
Приведем несколько характерных примеров из судебной практики, когда соглашение о прощении долга суд не посчитал дарением.
ООО (заимодавец) обратилось в арбитражный суд с иском к АО (заемщику) о взыскании процентов по договору займа и неустойки за несвоевременный возврат суммы займа. Когда заемщик не выполнил своевременно своих обязанностей, руководитель заимодавца направил в его адрес письмо с требованием немедленно возвратить сумму займа, указав при этом, что в случае исполнения данного требования заимодавец освобождает заемщика от уплаты процентов за пользование денежными средствами и неустойки за несвоевременный возврат суммы займа. Заемщик сумму займа возвратил. Суд признал подобное соглашение не противоречащим ст. 575 ГК РФ о запрете дарения между коммерческими организациями, т. к. у заимодавца отсутствовала цель одарить заемщика, он хотел лишь вернуть полностью сумму займа в кратчайшие сроки и без обращения в суд (п. 3 информационного письма Президиума ВАС РФ от 21.12.2005 № 104 «Обзор практики применения арбитражными судами норм Гражданского кодекса РФ о некоторых основаниях прекращения обязательств»).
Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительными двух соглашений о прощении долга. В соответствии с данными соглашениями заявитель (кредитор) отказался от требований к должнику (банку) по договорам субординированного депозита. Суд отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего, поскольку само по себе заключение кредитором и должником соглашения о прощении долга не свидетельствовало о совершении ими безвозмездной сделки. В рассматриваемом случае заявитель являлся крупнейшим акционером ПАО, которое, в свою очередь, владело 29,85% акций должника. Банк России по результатам проверки, проведенной в отношении должника, вынес предписание о необходимости доформирования резервов. В связи с этим заявитель, являющийся одним из конечных бенефициаров банка, принял решение об оказании кредитной организации финансовой помощи в виде прощения долга. Таким образом, прощение долга состоялось при наличии выгоды для кредитора (определение Верховного Суда от 20.08.2020 № 306-ЭС19-2986(5) по делу № А65-27205/2017).
