Покупатель расторг заключенный с продавцом договор купли-продажи автомобиля в связи с существенным нарушением требований к его качеству и потребовал возврата уплаченной за товар покупной цены. Неисполнение продавцом требований покупателя послужило причиной для обращения последнего в суд с иском о взыскании денежных средств.
Судебным актом на покупателя была возложена обязанность вернуть автомобиль продавцу после возврата ему денежных средств. Однако в дальнейшем в отношении продавца было возбуждено дело о банкротстве и финансовый управляющий обратился к покупателю с требованием передать транспортное средство в конкурсную массу.
По мнению финансового управляющего, поскольку требования покупателя о возврате уплаченной покупной цены были включены в реестр требований кредиторов продавца, считается, что он реализовал свое право на возврат денежных средств, поэтому на нем лежала встречная обязанность вернуть автомобиль. Однако он не учитывал, что у должника (продавца) отсутствовало право собственности на спорную вещь, являвшуюся предметом исполненного договора купли-продажи, что не позволяло его истребовать в конкурсную массу.
Покупателю не был возвращен платеж по расторгнутому договору купли-продажи, и истребование у него в такой ситуации транспортного средства могло привести к нарушению принципа эквивалентности встречных предоставлений, поскольку он потерял бы и рыночный актив, и внесенную за него оплату.
Включение же требований в реестр требований кредиторов должника само по себе не является фактическим исполнением денежного обязательства и не гарантирует его исполнение, поскольку в деле о банкротстве существует только абстрактная возможность получения имущественного удовлетворения требований кредитора.
В то же время, по мнению суда, в случае банкротства продавца некачественной вещи возникает тупиковая ситуация, когда покупатель обязан вернуть принадлежащую ему вещь продавцу и эта обязанность наступает только после возврата продавцом цены покупки, но в силу неплатежеспособности продавца-банкрота возврат денег покупателю очевидно не может быть произведен.
Именно такая ситуация сложилась в данном деле в силу того, что последовательность исполнения реверсивных обязательств, вытекающих из расторжения договора, определена следующим образом: сначала покупателю возвращаются деньги, потом продавцу – автомобиль. Заявлением об истребовании автомобиля финансовый управляющий по существу намеревался разрешить эту ситуацию и урегулировать разногласия по поводу исполнения решения суда.
Суд согласился с утверждением покупателя о том, что включение в реестр требований кредиторов должника не может рассматриваться как исполнение продавцом своего встречного реверсивного обязательства, поскольку данная процедура является лишь судебным подтверждением обоснованности существования долга для целей участия в деле о банкротстве. Доказательств реального получения покупателем денежных средств в материалы дела представлено не было.
Иной подход приводил бы к фикции исполнения и совершенно безосновательно ставил бы покупателя в крайне невыгодное положение, лишая его одновременно и денег, и имущества, а взамен предоставляя лишь надежду на некоторое встречное предоставление из конкурсной массы должника (например, за счет средств, вырученных от продажи того самого автомобиля, из которых кредитору достанется явно меньше, чем при оставлении этого автомобиля за собой).
С другой стороны, в реестр требований кредиторов должника уже были включены требования покупателя о возмещении убытков в сумме цены расторгнутого договора, несмотря на то что проданная вещь (автомобиль) осталась за покупателем и имеет какую-то стоимость, что также несправедливо.
В такой ситуации баланс интересов участников дела о банкротстве будет соблюден, если разрешить данную ситуацию, предоставив покупателю-кредитору возможность определить дальнейшую судьбу вещи: оставить ее за собой или передать в конкурсную массу.
Оставление вещи за собой не войдет в противоречие с ранее принятым решением суда, поскольку обязанность покупателя была заблокирована невозможностью исполнить обязанность продавца, т. е. опять же по вине последнего.
Суд также отметил, что если покупатель-кредитор оставляет вещь за собой, то размер его требований в реестре требований кредиторов корректируется: сумма убытков исчисляется с учетом того, что она частично покрывается стоимостью этой вещи.
Если покупатель-кредитор передает вещь в конкурсную массу должника-продавца, то последний становится ее собственником, а требованию покупателя в реестре требований кредиторов придается залоговый статус в отношении переданной вещи применительно к положениям п. 5 ст. 488 ГК РФ.
Впоследствии это требование удовлетворяется в порядке, предусмотренном ст. 138 Закона о банкротстве, что дает покупателю дополнительные преференции, направленные на обеспечение максимально полного удовлетворения его требований к должнику в связи с тем, что ранее от него поступила оплата вещи в полной сумме.
В этом деле суд исходил из того, что судебное понуждение покупателя к передаче вещи в конкурсную массу должника против его воли как собственника и без достаточных гарантий ему как кредитору незаконно и необоснованно (определение Верховного Суда РФ от 22.07.2021 № 307-ЭС21-5824 по делу № А56-154235/2018).
