Все началось с того, что ООО ТПК «УРАЛСИБМЕТ» в 2011–2014 годах 4 раза представляло уточненные налоговые декларации по НДС, в том числе в апреле 2014 года заявило к возмещению из бюджета НДС в сумме около 3,5 млн рублей. Тогда межрайонная налоговая инспекция № 16 по Иркутской области направила в ООО требование в электронной форме о предоставлении документов и информации на проверку. Коммерческая фирма внимательно ознакомилась с ним и заметила следующее:
- во-первых, при подписании требования в электронном виде был использован закрытый ключ подписи руководителя инспекции, а в расшифровке подписи стояла фамилия его заместителя;
- во-вторых, в бланке документа адрес налоговой инспекции был устаревшим.
ООО решило оспорить требование налоговой, в т.ч. по этим формальным основаниям, и обратилось в суд (дело № А19-13257/2014 в октябре 2014 года рассмотрел Арбитражный суд Иркутской области, потом Четвертый арбитражный апелляционный суд и в мае 2015 года Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа). В ходе разбирательства дополнительно выяснилось, что:
- бумажный вариант требования был подписан заместителем руководителя налоговой инспекции;
- руководитель инспекции наделил своего заместителя (судя по формулировке в доверенности) полномочиями по формированию электронной подписи с использованием ключа и сертификата ключа подписи начальника инспекции. По мнению ООО, это означало, что заместитель может воспользоваться ЭП руководителя при отправке какого-либо документа по ТКС при условии, что на бумажном носителе этот документ подписан собственноручно руководителем.
Апелляционная инстанция рассуждала следующим образом:
- ключ электронной подписи может быть выдан юридическому лицу (при этом в сертификате ключа проверки электронной подписи отражается информация как о юридическом лице, так и о физлице, действующем от ее имени, т.е. о ее руководителе). Сертификат ключа проверки электронной подписи, на основе которого была создана электронная подпись на оспариваемом требовании, содержит информацию о наименовании Инспекции, месте ее нахождения, ИНН, ОГРН. Поэтому соответствующий ключ электронной подписи был выдан Инспекции как юридическому лицу, а информация о ее руководителе там носит справочный характер;
- при направлении требования налогоплательщику Инспекция использовала надлежащий канал связи, документ был проверен специализированным оператором связи и подлинность ЭП была им на документе подтверждена, более того, обжалуемое требование налогоплательщик частично исполнил.
Потому такое требование было признано судами всех инстанций надлежащим. А возник этот спор из-за того, что в законодательстве об электронной подписи предусмотрены возможности:
- использования электронной подписи юридического лица, но не урегулирован вопрос о том, в каких случаях она может использоваться;
- передачи ключа подписи от владельца другому уполномоченному лицу, однако соответствующая процедура до сих пор не урегулирована в нормативных правовых актах.
Вот и получилось, что использование ключа подписи по доверенности создает дополнительные риски для организаций, поскольку суды каждый раз будут самостоятельно оценивать ситуацию и неизвестно, какое решение они примут.
